Проза знакомство светланы богдановой

У памяти на поводу (Анатолий Азовский) / Проза.ру

статьи, посвященные поэзии и прозе Мандельштама, его предшественникам К истории первых лет знакомства () работы: Нонне Алихановой, Анне Богомяковой, Вячеславу Всеволодовичу Иванову, Светлане Ивано Встречи с М.М. Богдановой (О.Э. Мандельштам)» Светлана Богданова насколько прекрасен-пластичен мир и насколько волшебно искусство его описаний: но в Светиной прозе этот мир знакомство. В памяти всплыли годы нашего знакомства. Я как-то «прибилась» к семье Богдановых чуть ли не с первых дней моего приезда в .. для венчания и малышку нашу окрестили с именем Светлана. Крёстная мать.

Я дома тоже помогаю своим, - ответила Одинабиби. Меня и, правда, приняли в родных местах Джамшеда. Все с уважением относились ко мне, помогали. Родители и ученики прислушивались к моим пожеланиям, опекали во всём. Девочки постарше сводили меня к роднику Садабурс. И вот я в доме Джамшеда среди его родных и близких. Сорок дней со дня смерти моего жениха. Приняли меня как родного человека. На поминках кушали плов, читали молитвы.

Посередине сидела бибихалифа — почтенного возраста чтица Корана, напевала суры из священной книги и рассказывала о достоинствах ушедшего, о горе матери и всех родных и близких.

Это продолжалось почти до вечера. Если мужчинам подавался только плов, то женщинам еще и первое — суп из злаков и риса. Я помогала Сафармо и сестрам Джамшеда. Семья у них была большая и все с нежностью относились ко мне, подсказывали, как и что надо делать. Когда я подавала блюда — женщины благодарили, и с сожалением качали головой. Когда гости разошлись, Сафармо попросила: Это означает драгоценный камень в перстне. Ты для меня теперь родная. Сафармо не отпустила меня домой, и мы почти до утра вспоминали Джамшеда.

Она рассказывала о его детстве, привычках. Я рассказывала о нашей любви. Постепенно я стала привыкать к сельской жизни. Но первая зима в горах мне показалась очень трудной. Вроде, в Ленинграде нормально переносила и морозы, и ветры, и лёд под ногами. Но здесь в горной местности всё замирает.

Слышно лишь завывание ветра. Редко выходит солнышко, и тогда ребята на переменках так резвятся, что даже не слышат звонка на урок. Ученики очень полюбили. А самое отрадное, они каждый день приходили в библиотеку за книгами. Часто оставались и рассказывали о прочитанном. Спрашивали о том, что им непонятно. И я осталась в Заробе на долгие годы.

Всего два раза уезжала в Ленинград в отпуск и почему-то долго там не могла находиться. Рвалась назад в места, ставшие мне родными. Хочу рассказать историю любви моих учеников, ничего, не приукрашивая и не скрывая.

Десять лет назад мне дали первоклашек и я стала их классным руководителем. Не по внешнему виду, а по тому, что всегда были вместе и сидели все годы за одной партой. Мальчика звали Назарали, девочку Зайнаб. Для меня это было дико. А если не полюбят друг друга? Кто может с точностью предсказать будущее детей? Это же не в куклы играть. Но наблюдая за поведением Назарали и Зайнаб по мере их взросления, я радовалась за. Они очень трепетно относились к друг-другу. Зайнаб выросла и стала писаной красавицей: Длинные густые волосы всегда были заплетены в сорок косичек.

Скромная и добрая девочка. Её все в классе любили. Назарали стал высоким жгучим красавцем. В спортзале тоже всегда отличался: Все сельчане знали, что после окончания школы обручённые сыграют свадьбу. Потом Назарали поедет в Душанбе поступать в институт, а Зайнаб будет его ждать. Так уж заведено здесь во многих семьях. Его отца Алимбека Отамова направили из центра начальником отдела милиции. Он — невысокий, крепкий мужчина с жёским пронизывающим взглядом слегка прищуренных глаз.

Казалось, кроме работы его ничего не интересует. Жена Алимбека Джонбегим вызвала во мне двойственное впечатление. Лёгкая и подвижная она мгновенно возникала там, где можно было поживиться разговорами и слухами.

Вроде симпатичная, черноглазая и черноволосая, а улыбка будто приклеенная. Глаза её так и бегали по сторонам. Работа, как понимаете, опасная. Бывает, преступники даже стреляют в милиционеров. И, пожалуйста, вам результат! Один сын и больше нет пополнения. Муж слышал эти разговоры, но не обижался.

Говорил, что ещё неизвестно, кто из них чего испугался. С приходом новичка в классе стало многое меняться. Но веяло от него нескрываемым пренебрежением ко всем окружающим. Красивые губы частенько кривились в циничной усмешке. Как-то враз сумел настроить против себя и парней и девчонок в классе. На мои требования подчиниться порядку, он только недобро усмехался.

Говорит, что время стричься ещё не пришло, - ответила. Не послушается, обращусь к отцу. На том и порешили. Но на вызов к завучу прибежала мама Алишо и стала объяснять: Вот я их и не трогаю, не стригу никак — ни налысо, ни коротко. Так и будет ходить, как будто он в кино роль исполняет?

Здесь школа, свои порядки. Я прошу Вас, объясните это сыну. Если он придёт завтра таким же лохматым, я его не допущу до уроков. Все его девчонкой обзывают, разве ему самому это приятно?

Есть школьные правила, надо выполнять. Я для школы и предлагала помощь. Муж может многое, - со значением подчеркнула Джонбегим. Видно завуч уговорил отца Алишо и на другой день парень пришёл в спортивной шапочке, натянутой до бровей.

Никто из учеников не позволял себе со мной так грубо разговаривать. Удивлённые взоры одноклассников обратились на Алишо. Теперь можно и на учительницу голос повысить. А то ходил, красавчиком, мы думали ты и муху не обидишь. Алишо вспыхнул, хотел было вскочить и броситься в драку, но дружелюбный смех в классе остановил.

С этого дня Алишо стал играть роль отвернутого героя, зная, как добра и отзывчива Зайнаб. Смотрел на неё влюблёнными глазами обречённого человека. До чего хитро Алишо сумел обратить на себя внимание невесты своего врага. Зайнаб вначале просто жалела. Никто из одноклассников не хотел с ним дружить. Он сразу почувствовал, что я прекрасно понимаю его игру, Чаще обычного грубил.

Но всё это делал так артистично! Убеждая Зайнаб он говорил, что не хочет никого обижать, но у него душа так болит из-за непонимания окружающих.

Я заметила, что Алишо стал провожать Зайнаб после школы. На вопросы и удивление Назарали она отвечала: Все отвернулись от него, он одинок. Ой, джонам, душенька моя, очнись! Селение наше небольшое, зачем лишние разговоры? Ну как же он любил Зайнаб! Несмотря ни на что, горой стоял за свою избранницу. Я решила поговорить с Алишо. Я вижу тебя насквозь. Неужели у тебя нет совести?

А с него, как с гуся вода. Я попала в круг его врагов. Я поговорила с Зайнаб. Она со слезами призналась, что влюбилась в Алишо.

чбчймпо: мЙФЕТБФХТОБС ЦЙЪОШ нПУЛЧЩ: йАОШ З. - иТПОЙЛБ

И он ей рассказал о своей любви. Мне было жаль девочку. Она не слышала моих убеждений, витала где-то в облаках. Её глаза смотрели в сторону его дома и были переполнены счастьем. Она меня не слышала.

Только смущённо улыбалась и просила понять её. А потом опять провалилась в свой сон. Сколько раз он повторялся, но только теперь я поняла его смысл. Очень усталые и грустные глаза смотрели на. После тесного и уже душного аквариума я, как вольная птица парила там, где было много света. Меня почему-то били по спинке, пока я не закричала. Широко открытыми глазами я глядела в ту сторону, откуда был слышен голос. Я всё, всё, всё понимала! Ты родилась для того, чтобы дарить счастье другим.

Я так рада, что ты продлила мне жизнь. Я буду с тобой до последней минуты. В школу пришли их матери из-за смутных слухов. Дети дома ничего не рассказывают, и просят сплетням не верить. Только мама Зайнаб рассказала, что дочь очень грустная и плачет по ночам. На расспросы отвечает, что переживает перед свадьбой как все девушки. И телевизор у нас старый — плохо ловит, - наивно и по-детски оправдывалась тётушка Мухайё. Зайнаб хорошая, благовоспитанная девушка. Только слишком добрая, вот вместе с Алишо по его девичьим локонам и грустит.

Мне это не нравиться! А мать Зайнаб только руки к груди прижала и горестно покачала головой. Выяснение отношений продолжалось до вечера. Я пыталась разрулить ситуацию, просила не обижать друг друга и детей. Скоро выпускные экзамены и Назарали с Зайнаб будет не до ваших разговоров. Они у меня лучшие ученики. Сделайте всё, чтобы они хорошо окончили школу, - попросила их напоследок.

Я зашла в класс, но все мысли были заняты другим. И мел сломался, и книгу уронила, и вдруг замолчала… - Муаллима, Вы что влюбились? Меня вдруг как током ударило: А ты знаешь, что такое любовь? Ты кроме себя никого любить не можешь. Как Нарцисс, не слышал о таком? В наказание за это он был обречён влюбиться в собственное отражение и в итоге превратился в цветок.

Все мы когда-нибудь превратимся или в цветок, или в колючку. Как Хайям говорил — мы не по земле ходим, а по головам давно ушедших предков, - дерзко ответил мне Алишо. Класс зажужжал, как встревоженный улей. Все выражали своё недовольство поведением Алишо. Говорят, ты их с почестями похоронил и слезами каждый день поливаешь? Весь класс веселым смехом поддержал эту едкую для Алишо шутку. Опустив голову, она молчала.

Девочки обратили на это внимание и говорили, перебивая друг друга: Свои локоны он любил больше всего на этом свете. Мне стало не по. Я попросила остаться Зайнаб, Назарали и Алишо и спросила: Разве по Его канонам ты живёшь?

Грубишь старшим, по поводу и без повода выставляешь себя лучшим. Мелочно мстишь, презираешь всех. Если ты любишь Бога, значит признаешь, что только Он совершенен. Мы все Его рабы.

Иногда за свои грехи приходится отвечать перед Ним всю жизнь, — осторожно и медленно произнесла. А в жизни всё по-другому. Приглашаю вас всех, - на ходу бросил Алишо. Хлопнул дверью и даже не попрощался. Мы посмотрели ему вслед. Все радовались и желали вам только счастья. Родители готовятся к свадьбе. Почему Зайнаб, ты стала грустить, где твоя радостная улыбка? Лучше правда, чем необъяснимое молчание. Она едва слышно ответила: Я не знаю, что мне делать.

Назарали был в отчаянии: Ты подумай, как можно влюбиться в такого? Он тобой поиграет и выбросит, как надоевшую игрушку. Я тебя люблю, я! Ты обожжёшься об огонь своего чувства. Но поверь, я тебя не оставлю, буду с тобой. Поддержу даже в самую трудную минуту. Я решила поддержать Назарали: Всё село это подтвердит.

Меня приняли здесь как свою за верность. Да, может быть к тебе пришла любовь. У Алишо на уме совсем другое. Он назло Назарали заставил тебя влюбиться в. Очень хитро и подло играет твоими чувствами. Это видят все, кроме. Не видят в нём ничего хорошего. Он одинок и совсем не такой плохой, как. Твоя доброта делает тебя слепой. Алишо не достоин. Как его увижу, внутри всё меняется.

Может быть, это и есть любовь? Все радовались и ждали нашего счастья. И вдруг — любовь отдельно от меня? Значит, тебе Бог даёт испытание, пройди его достойно. А я просто буду тебя оберегать. Я всегда буду тебе верен, - сказав это, Назарали, постоял и, не дождавшись ответа, вышел во двор. Зайнаб посмотрела ему вслед, и заплакала.

Не про тебя ли эта поговорка? Есть много легенд и сказаний. Но одну повторяют больше всех, может быть, и моя судьба похожа?

  • Свет мой, Солнышко. Часть первая. НИНА
  • Светлана Семенова - солнце своей семьи (ФОТО)
  • Рецензии и отзывы на книгу "Неувядаемый цвет" Ирина Богданова

Мальчик вырос и стал его соратником, отважным воином и очень надёжным другом. Среди женщин, окружающих пророка была красавица Зайнаб, которую он посватал своему воспитаннику и другу. Но Зайнаб сказала, что кроме Бога и его пророка никого не полюбит. И хотя сыграли свадьбу, она так и не стала ему женой. Дил дили Зайнаб — это твоё сердце, Зайнаб. А сердцу не прикажешь! И получив развод, она вышла замуж за любимого". Сердцу не прикажешь За беседой мы и не заметили, как солнце ушло за горизонт.

Я решила проводить Зайнаб до дома. Не успели мы выйти, как увидели запыхавшуюся, бегущую навстречу маму Зайнаб: Джонам Зайнаб, почему опять глаза на мокром месте? Я испугалась, жду тебя, не дождусь! Он полчаса назад ушёл, - встревожилась.

Поздно уже, хорошо хоть вместе с Ниной Николаевной шла, а то бы разговоров разных себе на голову точно заработала. Мы попрощались, и я медленно пошла по дорожке, ведущей к дому Назарали. На душе было тревожно. Дотронулась до земли и испугалась. Дорожка из капель крови. Я пошла по следу и неподалёку услышала стон. Моё чувство не подвело: Мы с ним занесли Назарали на веранду. Надо обязательно врачу показаться. Спасибо Нине Николаевне, что нашла тебя, Назарали.

Всё будет путём, до свадьбы заживёт! Это кто же приложился так, а? Вроде все тебя любят и уважают? Подходил к дому, как вдруг удар по голове чем-то тяжёлым. А как я сюда попал - не знаю. Пришёл в себя и понял, что даже двигаться и позвать на помощь не могу, только стонал от боли. Вы, муаллима, как ангел появились, - ответил он и в глазах его блестнули слёзы. Семён Иванович поспешил к родителям Назарали.

Тётушка Хосият прибежала первой и стала причитать: Как можно напасть на тебя? Ведь ты всем помогаешь, всех защищаешь, добрый и отзывчивый, мой сынок. Такого в наших краях никогда не было, - возмущался. Гульниссо - старшая из сестёр Назарали вызвала врача. После осмотра, он сделал укол, выписал лекарства и сказал: Пока я не вижу опасности. Если бы не Нина Николаевна, могло быть и хуже. Ранка, хоть и небольшая, но открытая. Семён Иванович, Вам спасибо за то, что обработали рану.

Сразу видно — военная закалка! А теперь больного на носилки — и домой. Я навещу его завтра. Вместе с запыхавшимся отцом Назарали пришёл начальник милиции - сам Алимбек Отамов.

Я поняла, не понравились ему мои переживания и сомнения. Особенно напряжённо начальник милиции слушал мой рассказ об отношениях Назарали и Алишо и моих попытках примирить. Я шла домой как побитая. Считала это место раем на земле. И вдруг — такое… Пришла домой и сразу уснула от усталости и переживаний.

И опять в ночном забытьи почувствовала себя малюткой. Я уже понимала всё, что говорили сухие, но ласковые губы. Голос, нежный и грустный повторял: Нет ничего лучшего, чем жизнь. Я буду молиться с небес, чтобы тебе не видеть горя. Я постоянно хотела. Но вместо молока мне на губы капали солёные слёзки с грустного лица. Мама с небес мне знак подаёт, но какой? На небольшой площади собирался базар. Приезжали люди из города и привозили товары первой необходимости.

Благо перевал был открыт. Я быстро прибралась и решила проведать Назарали. Ответ напрашивался сам собой - Алишо. Но я тут же отгоняла от себя эту мысль, как назойливую муху. Но, тогда кому ещё это было нужно? Думала, что Зайнаб уже у них дома.

Но её не. Он ждал свою любимую. Тётушка Мухайё встретила меня с недоумением, пояснила, что Зайнаб ещё утром ушла проведать Назарали. Переживала за Зайнаб и не могла понять, куда она ушла. Дома у Алишо собирали вещи, готовились к отъезду. Джонбегим, как всегда встретила меня с приклеенной улыбкой: Сказали срочно переезжать в столицу.

Ему придётся в новой школе сдавать выпускные экзамены. Документы здесь отец уже забрал. А Зайнаб не заходила? Я ушла в смятении. Всё меня настораживало в этом срочном отъезде Алишо. Час назад она ушла из дома, но куда? Решила ждать девочку у. Уверена была и в радости, и в горе Зайнаб первым делом прибежит ко.

Ирина Богданова | ВКонтакте

Едва глянула на неё, и меня будто током ударило — беда! Девочка выглядела потерянной и убитой горем, а в глазах бездна отчаяния. По дороге меня увидел Алишо, и сказал, что уезжает. Попросил зайти попрощаться с его мамой, якобы она так хотела. А дома никого не. Я хотела уйти, но Алишо остановил меня: Тут я испугалась и хотела закричать, но от ужаса голос пропал. Что потом было, не хочу рассказывать. Кинулась и подняла её, лихорадочно соображая, как и чем помочь девочке.

Знала, в селении все будут осуждать только её, так уж заведено в этих местах - во всём виноваты женщины и девушки. Зайнаб была в отчаянии. Я обняла её за плечи, уговаривала сообщить о случившемся в милицию. Зайнаб тряслась от рыданий и шептала: Если я всё расскажу, всё селение и в этом будет винить.

Как я всё объясню Назарали? А твоего обидчика и закон и Бог накажет, - ответила. Я не хотела, видит Бог, я не хотела! Возьми себя в руки. Надо проведать Назарали, хоть на пять минут зайти. Ты же утром ушла из дому, уже два часа прошло, - но посмотрев на Зайнаб и её дрожащие губы, я и сама заплакала. Зайнаб помылась и села помолиться. Я тоже мысленно обратилась к Богу: Главное, чтобы меня простил Назарали. Теперь это испытание надо вынести. Бог каждому даёт ношу по силам. Мы пошли к Назарали.

Тётушка Хосият встретила нас радостно, но увидев бледную и заплаканную Зайнаб сказала: Я ему сказала, что твоя Зайнаб слёзы смоет с лица, принарядится и придёт к. Ну, иди, иди, а то наш больной хотел побежать навстречу, мы с отцом еле его удержали. Он же точно побежит мстить обидчику. А ему сейчас нужен покой. Зашли в комнату к Назарали. Он поблагодарил меня за всё, и я поняла, что парню хочется остаться наедине с любимой.

Пришлось в другой комнате общаться с его мамой - тётушкой Хосият. Вчера от Вас поздно пришла, сегодня Мухайё сказала, что она два часа назад пошла, а она опять у Вас была? Я уже переживать начала. Но, слава Богу, всё хорошо, - сказала. Хочет успешно окончить школу, - развеяла я её сомнения.

А про себя подумала: Как хорошо, что мы когда-то сделали гахворабахш — помолвку в колыбели. Такая красивая пара — как голубки. Сын с неё глаз не сводит. Значит Бог и души предков согласны, - уверенно сказала тётушка Хосият. Мне было не по себе, но я не подавала виду, даже улыбалась. Всё думала о том, как себя поведёт Назарали, если всё узнает. Зайнаб сидела у кровати и смотрела в одну точку, как будто в оцепенении.

А Назарали гладил её руки.

Настройка шрифта:

Молчит и не слышит. Ничего не могу понять. Неужели её так потрясла моя травма? Я ей говорю, что уже всё нормально, но она на меня даже не смотрит. Может быть, дать ей успокоительные капли? Зайнаб очень за тебя испугалась. Я провожу её домой, а завтра в школе поговорю, - опустив глаза, ответила. Тётушка Хосият ждала нас за накрытым столом.

Попросила присесть и налила в пиалы зелёного чаю. Что-то ты мне не нравишься! Всегда такая внимательная и добрая, а сегодня ты на меня даже не взглянешь, не улыбнёшься? Зайнаб не могла вымолвить ни слова. Я за неё ответила: Вы уж её поймите и простите.

Сейчас оба наших голубка должны думать о здоровье и о предстоящих экзаменах. Мы попрощались и вышли. Зайнаб боялась идти домой и попросила проводить её, поговорить с домашними. Терзалась, как воспримут её беду. Отец точно поедет в город искать обидчика.

Мама очень расстроится, и её больное сердце может не выдержать. Тихие стоны рвались из груди девочки, она кусала губы, чтобы не закричать от пережитого ужаса. Тётушка Мухайё встретила нас у ворот. Она что-то приготовила и собралась проведать Назарали. Увидев убитое горем лицо дочери, испугалась. Посмотрела на меня, а я не могла произнести ни слова. Мухайё оставила завёрнутую в дастархан еду на топчане и повела нас в дом — в самую дальнюю комнату.

Зайнаб забилась в рыданиях, а я начала страшный рассказ. Тётушка Мухайё выслушала молча, а потом схватилась за сердце. Зайнаб подала капли, но прижаться к матери не посмела. Случилось ужасное, Зайнаб, девочка. Никто не должен ничего знать. Молодые сами решат, что делать. Я верю, что Назарали поймёт.

А если не поймёт. Я свою дочь больше никому в обиду не дам. Я поразилась материнской мудрости. А у Зайнаб в глазах появилась искорка жизни. Объяснившись, обе долго плакали. Зайнаб просила прощение за ту боль, которую причинила. Мама жалела её и уверяла, что по-прежнему будет любить, защищать свою единственную дочь. Я тихо попрощалась, обняла обеих и ушла домой. Зайнаб решила рассказать всё Назарали после выпускных экзаменов.

Она как-то сразу повзрослела. Я переживала, что наша отличница может не окончить школу на круглые пятёрки. Учительница родного языка поставила за сочинение четвёрку. Но Зайнаб уже знала, что в жизни бывают экзамены посложнее… Назарали после травмы оправился и по-прежнему опекал Зайнаб, никуда одну её не отпускал.

Я стала замечать, как на глазах Зайнаб менялась — иногда ей вдруг становилось плохо. Бледнела и выбегала на воздух. Мне становилось не по себе — неужели она забеременела? После экзаменов пришла тётушка Мухайё и мы, обнявшись, поняли друг друга без слов. Решила больше не появляться.

Попытается поступить в столичный университет. Она же может повредить себе здоровье и больше никогда не забеременеть, - ответила. О том, как первый раз уехала из горного Зароба в Ленинград на каникулы, чтобы сделать ремонт в своей квартире и поселить там кого-нибудь. На второй день ко мне пришёл Дониёр - брат Джамшеда, который очень полюбил меня - свою учительницу. Это был мой первый выпуск.

Я тогда была молодая, он, понятно, ещё моложе. И учился в Москве. Когда Дониёр появился в дверях моей квартиры, я удивилась. Парень собирался поехать на каникулы домой. Но узнал от своих односельчан, что муаллима в Ленинграде собирается делать ремонт, вот и решил помочь.

Я обрадовалась, помня, что Семён Иванович, школьный учитель труда называл его мастером на все руки. Вместе мы быстро справились — переклеили обои, покрасили полы, двери, окна.

На кухне и в ванной поменяли всю сантехнику. Поставили новую газовую плиту. Так уютно и красиво стало в квартире! Смело можно сдать её самым требовательным жильцам.

А помощник оставался всё это время у. Может быть, я вспомнила своего любимого Джамшеда? Ведь брат так похож на него, и был страстно влюблён в. Я всё же надеялась. Я желала хоть капельку счастья, отдалась влечению, понимая, что будущего в этих отношениях. Дониёр так и не поехал на каникулы, а родителям написал, что он в Ленинграде.

А повидается с родными в следующие летние каникулы, ведь зимой всё равно перевал закрыт. Но мне надо было возвращаться в Зароб к началу учебного года. Перед отъездом я побывала на приёме у врача-гинеколога и снова услышала страшный вердикт — у меня никогда не будет детей! Всему виной аборт, который я сделала когда-то по глупости и боязни, ни слова не сказав Джамшеду.

Что я могла сказать этому славному парню? И вот я в Заробе. Сразу же с головой окунулась в работу. Мирсалим Яхьяевич и тётушка Сафармо были рады, что сын помогал своей учительнице в ремонте квартиры. Знали бы они, какими на самом деле были наши отношения. Очень боялась выдать себя: Я поблагодарила их за воспитание прекрасных сыновей. Родители поделились со мной радостной вестью — нашли невесту для Дониёра. На следующие каникулы Дониёр приехал домой с надеждой повидаться, но я взяла путёвку в санаторий и уехала на море.

Решила оборвать всё разом: Через два года мне необходимо было поехать в Ленинград и оформить документы на свою квартиру: Мы бросились к друг другу в объятья. Домой я гостя не пригласила. Пошли гулять по набережной. Было время белых ночей. Мы говорили и не могли наговориться. Я объяснила, что никогда не выйду за него замуж. Видела, как больно ему это слышать. За разговорами мы и не заметили, как наступило утро. Вместе позавтракали, и я его проводила на поезд. В тот же день пошла в храм к батюшке.

Служба давно кончилась, но я попросилась на исповедь. Слово Божье в храме большую силу имеет, но сердце должно отзываться и на келейную молитву, - напутствовал батюшка. Ты же учительница, сама знаешь, что читать. Без веры жизнь пуста. Грехи наши сгорают нашими страданиями. А за скорбями и испытаниями придёт утешение. Молодые наши сами решат, как им жить.

Она боялась предстоящего разговора с Назарали. Я уговаривала Зайнаб решить их будущее с Назарали вдвоём, но она цеплялась за меня, как за спасительную соломинку. Мне пришлось проводить девушку к Назарали. Назарали делился планами о предстоящей свадьбе, шутил, читал стихи. Присела у ручья, сложила руки для молитвы. Она не знала с чего начать. Я решила заговорить первой. Я пришла только потому, что боялась за Зайнаб, ведь она в шоке.

Теперь я оставлю вас, но буду рядом, недалеко. Примешь меня такой осквернённой, или нет — твоё право, - начала Зайнаб. Она рассказала всё, как. Не утаив ничего, как будто освобождалась от тяжёлого груза.

Имя своего обидчика даже ни разу не назвала, ей было мерзко вспоминать. Но Назарали сразу всё понял. Первая его реакция была — бежать, найти насильника и убить. Он был вне себя от гнева. Но взял себя в руки. И ты знаешь, слов на ветер не бросаю. Почему не рассказала сразу? Думала, что я такой же бесстыжий подонок, как Алишо? От себя-то не убежишь. Я бы тебя везде нашёл! Я беременна… Он застонал, словно раненый и с размаху кулаком ударил по дереву, раз, второй, третий.

Как будто бил Алишо. Я поняла, как больно его сердцу. Ему необходимо было снять как-то этот стресс. Зайнаб заплакала навзрыд и закрыла лицо руками. Потом посмотрела Назарали прямо в глаза: Я должна была тебе рассказать всё, иначе бы я себя не простила. Ты хочешь от него избавиться? Знаешь ведь - это грех! Трудно подобрать слова благодарности, переполняющей.

Это уникальная семья подвижников-трудоголиков, которые успевая писать статьи, книги, доклады, расписывать храмы, писать картины и иконы, ведут еще и огромную общественную работу, помогая при этом очень многим людям. Иметь такую семью — огромное счастье. Считаю дружбу с Настей и знакомство с ее семьей щедрым подарком от Бога. Ее доброта и сердечность не знают границ. И самое удивительное, что эта доброта свойственна всем, кто ее окружает. Помню, как заботливо ее муж Луис Флорес возился в Старой Руссе с моей маленькой дочкой, а когда нам надо было срочно уехать в Харьков к брату, попавшему в больницу, именно он один в огромной Москве!

А когда в начале года у моего брата-диабетика отказали почки, а у меня сгорел дом, именно Настя чаще всех звонила в больницу, где я была вынуждена жить в палате с братом. Она не только морально поддерживала нас, но и настояла на том, чтобы мы начали сбор средств на карту Сбербанка, что спасло моего брата от смерти.

Пользуясь случаем, хочу выразить слова глубочайшей признательности за моральную и материальную поддержку всем, кто не прошел мимо моей беды, кто, подобно Анастасии Гачевой, Борису Тарасову, Карену Степаняну, Владимиру Захарову, Людмиле Сараскиной, Игорю Волгину, Вере Богдановой, Наталье Ашимбаевой, Борису Тихомирову, Ольге Богдановой и многим-многим другим исследователям творчества Достоевского, а также людям, далеким от филологии, внес свою лепту в сбор средств для меня и моего тяжело больного брата-диабетика.

Именно Настя Гачева согласилась молиться по соглашению о наших родных.

Экзамен по сценической речи 2013 г. Коюда Алексей. О фильмах ужасов.

В последние недели жизни Светланы Григорьевны мы старались созваниваться каждую ночь, и я слышала, что Настя часто читала молитву из последних сил, засыпая на ходу. Но ее вера настолько глубока, что я не помню ее отчаявшейся или унывающей.

Столь же глубока вера ее сестры Ларисы Гачевой, замечательной церковной художницы, расписывающей храмы, создающей иконы проникновенной силы и глубины. А еще Лариса — по-настоящему всеотдайна.

В приходе храма св. Царевича Димитрия ее очень любят и ценят, восхищаются ее бескорыстным служением. С одной из ее подруг — Ириной — я встретилась по пути в храм она несла огромную сумку с салатами и другими продуктами для поминок. Другую подругу Ларисы — Елену Крылову — увидела в храме, где она пела вместе с сестрами милосердия из Свято-Димитриевского сестричества. По промыслу Божьему наши места в самолете оказались.

Господь свел нас, подруг Ларисы и Насти, чтобы второй раз мы встретились на отпевании их мамы. Неисповедимы пути Твои, Господи! Как хорошо пели сестры милосердия, провожая рабу Божию Светлану в последний путь!

Как светло и радостно, без надрыва и слез, вспоминали о ней ее родные, друзья и коллеги. Каждое выступление становилось новым мазком в создававшемся устном портрете удивительно разностороннего и глубокого человека. На экране весь вечер демонстрировались фотографии из семейного архива — от первого фото маленькой Светы до кадров, запечатлевших ее на больничной койке. Какая красавица смотрела на нас с фотографий! Сколько теплоты и любви изливалось с экрана.

Собираясь вместе, все члены этой дружной талантливой семьи неизменно обнимали друг друга, показывая ту родственность, о которой столько думали и писали в своих трудах. Говорить о Светлане Григорьевне, написавшей множество интересных книг и статей, а главное — воспитавшей двух прекрасных дочерей и внучку — продолжателей ее дела, можно бесконечно.

Всех ее заслуг не знает никто, кроме Бога. В заключение хочется привести две цитаты из Фейсбука. Зухра Кучукова, филолог, профессор Кабардино-балкарского государственного университета, пишет: От имени всех гачевцев Кабардино-Балкарии, от северокавказских гуманитариев примите самые искренние слова соболезнования в связи со смертью Вашей матери — Семеновой Светланы Григорьевны. Ушел талантливый, светлый человек, большой ученый, наследие которого, как и творчество Георгия Дмитриевича, будет всегда востребовано теми, кто не равнодушен к проблемам отечественной и мировой культуры.

Книги Светланы Григорьевны о русском космизме, о метафизике русской литературы будят мысль, расширяют сознание, способствуют духовно-нравственному совершенствованию личности.

В эти скорбные дни мы все разделяем с Вами горечь утраты. Помним, любим, скорбим вместе с Вами. Коллектив сотрудников Кабардино-Балкарского государственного университета, аспиранты, студенты. Вчера скончалась Светлана Семенова, думала о ней именно в эти самые минуты, в Говорила с ее дочкой Анастасией Гачевой по телефону буквально за полчаса до… Настя просила молиться. И я подумала, положив трубку: А ведь Светлана Семенова всю жизнь ощущала себя "на пороге" и "перед лицом смерти", это была ее главная тема.

И вспомнились ее слова: Именно поэтому я занималась экзистенциализмом, в котором тоже все центрировано на видении смерти: Поэтому смерть была для меня очень интимная тема.

Отсюда и Федоров - философ, основной задачей которого было преодоление смерти. И моя жизнь изменилась. Если до этого я была просто какой-то созерцатель мира, путник по жизни, с трагической подкладкой, то тут я вышла к философии активного христианства".

Она произносила это перед камерой пять лет назад, когда мы снимали "Семейную комедию" - фильм о людях, к которым неприменимы никакие одиночные определения. Равновеликие, разные, яркие, самобытные, уникальные, глубокие, любимые Теперь очень хочется поделиться этим свидетельством.

Я счастлива, что оказалась к нему причастна. Чита в семье военнослужащего. Отец, Семенов Григорий Алексеевич -участник Великой Отечественной войны, подполковник, много лет работал военным комиссаром в различных районах страны.

У памяти на поводу

Мать, Семенова Вера Ивановна -работала дошкольным работником, затем — домохозяйка. В году я окончила Котюжанскую среднюю школу Молдавской ССР с серебряной медалью и в том же году поступила на романо-германское отделение филологического факультета МГУ. Дипломная работа была посвящена поэзии Гийома Аполлинера. Проработав два года преподавателем французского языка в Военном институте иностранных языков, поступила в очную аспирантуру Литературного института.

Горького на кафедру зарубежной литературы. Основным предметом моих научных занятий в эти годы был жанр философского романа, литература французского Просвещения, творчество французских экзистенциалистов.

Кругу этих проблем и были посвящены мои первые печатные работы. С по гг. С начала х годов мой исследовательский интерес обратился в сторону русской культуры, философии и литературы.

В декабре г. С октября г.